Легкое недомогание Валентина почувствовала с утра, словно кто-то тихо включил в её голове радио на частоте «простуда FM». К обеду сигнал усилился: голова звенела так, будто в ней репетировал местный оркестр, из носа текло ручьём, словно весенний тающий снег, а тело превратилось в нечто ватное и бесформенное — идеальный материал для экспериментов по созданию живого облака.
Этот последний симптом особенно раздражал Валентину. Она мечтала только об одном: прийти домой и завалиться на диван с таким видом, будто ее там никто не тревожил бы… Но тут же вспомнила горькую истину: болезнь — это не повод для освобождения от родительских обязанностей.
Мама есть мама, даже если внутри она чувствует себя героем фильма ужасов.
Валя души не чаяла в своей дочке Лере — настоящем ангелочке и цветочке семейного букета. Алексей сразу после рождения малышки нарек её «ангелочком» и «цветочком», что звучало так трогательно, что даже кот соседей подозрительно прищурился. Валя с умилением наблюдала за тем, как муж возится с дочкой.
В такие моменты она думала: «Вот оно — настоящее счастье!» И верила, что это счастье будет вечным… ну или хотя бы до следующего Нового года.
Но жизнь любит подбрасывать сюрпризы похлеще любого новогоднего фейерверка. Чуть больше двух лет назад, накануне праздника, Алексей пришёл домой с таким видом, будто забыл купить подарок жене и теперь искал способ объяснить это без последствий. Он стыдливо опустил глаза и тихо промямлил: «Валюша, прости… у меня другая женщина появилась… Я не хотел изменять тебе — всё как-то само получилось…» После этих слов он вздохнул так тяжело, что казалось — он пускает в мир новую метеорологическую систему.
Потом смущённо улыбнулся и добавил: «Короче… Лизе скоро рожать! Осталась буквально неделя или две.»
Валентина смотрела на него так, будто перед ней стоял инопланетянин с дипломом психолога-любовника.
Её внутренний голос кричал: «Ты серьёзно? Ты решил завести ребёнка на стороне и ещё хочешь моего понимания?» А Алексей улыбался своей блаженной улыбкой счастливого идиота. Её хотелось расцарапать эту гладко выбритую физиономию до состояния художественного полотна абстракциониста, но она сдержалась и лишь саркастично заметила: «Только не говори мне, что ты голубем залетел в окно к Лизе!
Чтобы состряпать ребёнка, надо очень постараться!» Муж обиделся и ответил почти поэтически: «Валя… я надеялся на твоё понимание!» Понимание? Валентина уже чувствовала себя героиней трагикомедии.
Алексей пояснил свою позицию гордо выпяченной грудью: мол, он всегда мечтал о сыне (ну конечно! Ведь мальчик – это святое!).
В его глазах горели огоньки счастья – наверное от того же огня свечи на торте в честь рождения ребёнка Лизы. Валентине казалось, что её сердце прошили автоматной очередью; горло сжалось тисками; эмоции бурлили как вулкан во время извержения.
Что происходило дальше – помнила лишь отрывками; спустя несколько часов её разум вернулся к нормальной работе уже без эффекта затуманивания.
Муж успел собрать вещи и исчезнуть словно персонаж из плохой мелодрамы про измены и рождественские драмы. Через три месяца их развели официально; Алексей отказался от претензий на квартиру – видимо понял цену семейного счастья после таких приключений.